Фонд Русское либеральное наследие

Игорь Бунин: «И всё-таки Фийон…»
12.12.2016

Игорь Бунин: «И всё-таки Фийон…»На сайте politcom.ru опубликована аналитическая статья руководителя Центра политических технологий, доктора исторических наук Игоря Михайловича Бунина, посвященная анализу результатов двух туров праймериз среди кандидатов на номинацию от правоцентристской (праволиберальной) коалиции, в преддверии президентских выборов во Франции 2017 года. Как известно, абсолютным победителем этих праймериз стал бывший премьер-министр Франции Франсуа Фийон, уверенно обошедший своих именитых конкурентов – Алена Жюппе и Николя Саркози.





Франция: победа Франсуа Фийона на праймериз

Победителем праймериз партии «Республиканцы» во Франции стал бывший премьер-министр Франсуа Фийон, который во втором туре опередил мэра Бордо Алена Жюппе более чем на 30 пунктов – 66 к 34%.

Причины победы Фийона

Внезапный взлет Франсуа Фийона в первом туре нарушил привычную картину дуэли мэра Бордо Алена Жюппе и бывшего президента Франции Николя Саркози, которая происходила в течение этого года. До недавних пор Фийон и бывший министр сельского хозяйства Брюно Ле Мэр делили 3-4 место с результатом 10-11%, значительно отставая от лидеров, набиравших на 20 пунктов больше (Жюппе – 37%, а Саркози – 31%, данные опроса IFOP для еженедельника «Paris-Match» на 31 октября). Первоначально Фийон оторвался от Ле Мэра и стал третьим в гонке за выход во второй тур. Но уже через две недели этот же еженедельник писал, что дуэль превращается в «матч на троих»: рейтинг Жюппе упал до 33%, Саркози - до 30%, а Фийон набрал 20%. Как известно, во время праймериз избиратели принимают решение позже, за последние две недели, а не месяцы: из одного политического лагеря перейти в другой сложнее, чем выбирать среди своих. Как отмечал М. Фуко, директор CEVIPOF, главного политологического центра Франции, «перейти от голосования за Ле Мэра к поддержке Фийона намного проще, чем от голосования за Меланшона к голосованию за Саркози»[1].

Самый последний опрос IPSOS, завершившийся за день до праймериз, уже вывел Фийона в лидеры с результатом 30% (прирост за пять дней 8 пунктов), тогда как его соперники набрали по 29%. По этому опросу, динамика продвижения Фийона носит феноменальный характер – 20 пунктов менее чем за 40 дней. Но никто не прогнозировал столь масштабного отрыва его от Жюппе. Как заявил сам Фийон, «мы запустили мощную динамику». На первый тур праймериз пришло более 4 миллионов избирателей, что намного превысило явку на праймериз социалистов в 2011г. – 2 миллиона 660 тыс. избирателей

Представляется, что непосредственно перед первым туром на сторону Фийона перешла часть избирателей Саркози, которые поддерживали его как «отчетливо правого» против слишком центристски настроенного Жюппе, и перестали делать ставку на экс-президента, когда поверили в успех более близкого им Фийона. И он победил во всех департаментах Франции, за исключением юго-востока, где Жюппе, мэр Бордо, естественно доминировал. И одновременно он воспользовался еще одним процессом «замещения»: часть избирателей, которые собирались голосовать за Жюппе, чтобы прежде всего не допустить победы Саркози, изменили мэру Бордо и поддержали Фийона[2].

Президент института общественного мнения Еlabe Бернар Санане отмечал, что Фийон «нашел идеальное равновесие между экономической темой и проблематикой властных полномочий, между ценностями свободы и власти. Он воплощал спокойный разрыв с прежним режимом. Он смотрелся менее мстительным и более системным, нежели Николя Саркози. И казался более радикальным, нежели Ален Жюппе, сделавшим ставку на объединение правых и центристов»[3].

Фийон долгое время воспринимался как «неудачник», проигравший Ж-А.Копе 2012 г. битву за президентство в Союзе народного движения и в конкурентной борьбе на праймериз долгое время занимавший четвертое место. Все помнили, как Саркози, представляя Фийона в 2007г. в качестве премьер-министра, назвал его своим «сотрудником». И все эти «обиды и поражения он пережил не моргнув глазом. И став фаворитом праймериз и, следовательно, президентских выборов, Жюппе добился настоящего реванша»[4].

«Феномен Фийона» объясняется прежде всего тем, что во время дебатов и выступлений по телевизору ему удалось доказать избирателям, что он перестал быть премьером, подчиняющимся президенту Саркози, и является абсолютно самостоятельным политиком. Во время дебатов Фийон постепенно внушил избирателям мысль, что «дуэль» неизбежно превратится в «матч троих». На дебатах, проходивших 3 ноября, он только разъяснял свою программу, не вступая в конфликт с другими кандидатами, в то время как Саркози устроил перебранку, нападая на центриста Байру, союзника Жюппе, а мэр Бордо призывал к союзу с центристами. На этом Фийон заработал первые 4 процентных пунктов. Руководитель его кампании и его наставник, Патрик Стефанини, объясняя стратегию во время дебатов, говорил: «На первых дебатах ты должен показать себя солидным политиком, на вторых-что ты не участвуешь в общей свалке, а на третьих-что ты сам себе хозяин»[5].

Другим фактором успеха Фийона стала его стратегия завоевания избирателей. По словам руководителя кампании Фийона Патрика Стефанини, мэр Бордо слишком рано стал ориентироваться на стратегию второго тура и сбавил обороты. Напротив, команда Фийона работала на максимуме: она распространяла листовки под названием «Подлинная правая - это Фийон» на рынках и в магазинах, размещала в почтовых ящиках газету кандидата с основными тезисами его программы - «15 главных мер». И главное: Фийон обращался к правому избирателю, в то время как Саркози делал ставку на народные слои, соблазненные Национальным фронтом, а Жюппе обращался к центру или даже к левому центру, разочарованному в Олланде. Фийон был уверен - «прежде всего надо говорить с правым электоратом».

М. Фуко совершенно верно отметил, что «праймериз правых можно выиграть только среди правых избирателей, а не среди центристов»[6]. И все социологические исследования показывают, что в правом электорате повышается доля сторонников экономического либерализма (на два пункта за год), снижается поддержка «государства всеобщего благосостояния» (на 4 пункта), и растет приверженность к более авторитарным и националистическим формам правления (на 6 пунктов). Причем, электорат Фийона в наибольшей степени привержен идеологии экономического либерализма, в наименьшей степени принимает идеи «государства-патрона» и больше остальных озабочен проблемами французской идентичности[7].

Фийон провел больше всего митингов практически на всей территории Франции: 64 выступления в небольших залах в 40 департаментах, тогда как его конкуренты предпочитали выступать реже, но в больших залах и в крупных городах (Саркози провел 32 митинга, Жюппе – 40; и примерно в 25 департаментах). И если его конкуренты предпочитали те регионы, в которых они исторически доминировали (Жюппе – запад Франции, особенно департамент Жиронда, а Саркози – районы, расположенные западнее Парижа, где он был мэром и депутатом, и юго-восток Франции, где у него были прочные позиции в электорате), то Фийон не ограничивался исторически связанными с ним регионами, но и вторгался на территорию противника. Ему удалось победить и на востоке Франции (но не в Аквитании), где позиции Жюппе традиционно весьма сильны, и в феодах Саркози. Даже в тех регионах, где Национальный фронт получил наибольший результат в 2012, он обошел Саркози, который делал все, чтобы вернуть избирателей мадам Ле Пен[8].

И на последних дебатах Фийон уже воспринимался телезрителями как самый убедительный кандидат. Жюппе и Саркози воевали друг с другом, не обращая внимания на Фийона, который продолжал спокойно пропагандировать свою программу. И он был на этих публичных выступлениях столь же компетентным и профессиональным, что и Жюппе, и Саркози. Французы признали за ним способность быть президентом.

Конечно, Жюппе частично воспользовался поддержкой левых избирателей, которые не желали победы Саркози, и голосовали по принципу – «кто угодно, только не Саркози». От 9% до 15% избирателей, голосовавших в первом туре праймериз, были сторонниками левых партий (по данным разных институтов общественного мнения – IFOP, Elabe). Но их голосование, по мнению французских социологов, не оказало решающего воздействия.

Кроме того, своей либеральной программой в духе Маргарит Тэтчер Фийону удалось соблазнить те группы избирателей, которые ориентированы на радикальные перемены в социально-экономической сфере, которые постоянно повторяли триптих: «слишком много налогов, слишком много государства, слишком много чиновников». Фийон вышел на праймериз с жесткими инициативами по либерализации экономики. В его программе — снятие лимита рабочих часов в неделе, повышение пенсионного возраста, снижение пособий. Освободившиеся за этот счет в бюджете средства помогут компенсировать дефицит, который возникнет за счет снижения налогов на бизнес.

В настоящее время Фийон выглядит политическим лидером, способным победить Марин Ле Пен во втором туре президентских выборов, хотя и с меньшим отрывом, чем Жюппе, который опирался на поддержку центристов. В то же время его экономический либерализм и «тэтчеризм» дадут Ле Пен возможность апеллировать к эгалитарным тенденциям в социальной сфере, выступая против непопулярных реформ.

Накануне второго тура

После победы Фийона в первом туре с невероятным результатом в 44% Жюппе был явно деморализован, но не сложил оружия и решил провести «вторую кампанию», противопоставив свой проект «проекту Фийона». На следующий день после первого тура он обрушился на программу Фийона. Он заявил, что «тэтчеризм на французский лад» находится «в тысячу лье от реальности» и объявил нереальным план сокращения численности госслужащих на 500 тысяч человек. По его словам, «этот неправдоподобный проект вызовет во Франции новую спираль разочарования и недоверия к политическим лидерам»[9]. На митингах мэр Бордо назвал Фийона «традиционалистом», «ретроградом», политиком «испытывающим ностальгию по старому порядку», в частности, по проблемам положения женщины в обществе. Произошла резкая смена ролей: до первого тура Фийон критиковал программы Саркози и Жюппе, которые практически не замечали его предложений. С 20 ноября он стал мишенью, интенсивно обстреливаемой сторонниками Жюппе.

Команда Фийона решила отвечать на каждое обвинение. Фийон противопоставлял свои решительные реформы чрезмерной осторожности Жюппе. «Я реально хочу покончить с рабочей неделей в 35 часов, а не провести мнимую реформу»[10]. Говоря о своем стремлении пересмотреть закон Тобира о «браке для всех», предоставляющий гомосексуальным семьям право на полное усыновление, Фийон, выступая перед активистами «Sens commun», заявил: «Я верну семью в центр общественной политики. Для меня семья является ценностью, а не строчкой в бюджете и в ещё меньшей степени предметом смелых экспериментов в социуме.» Говоря о своем отношении к абортам, он подчеркнул, что его личное негативное отношение не повлияет на закон о добровольном прерывании беременности (IVG), предоставляющий возможность их оплаты. «После того, как меня объявили ультралибералом, мне приписывают черты средневекового реакционера. Все это полный гротеск и абсолютно смехотворно», - заявил он, выступая перед поддержавшими его депутатами.

В соответствии с принципом партийного товарищества на помощь Фийону фактически пришли все «нотабли» Республиканской партии. В праволиберальной газете «Фигаро» появилось письмо 215 депутатов правоцентристской коалиции, в котором осуждались попытки карикатурно очернить бывшего премьер-министра[11].

Жесткая позиция Жюппе вызвала протест внутри самого окружения мэра Бордо. Первоначально его раскритиковали депутаты Э. Маритон и Ф. Гусселэн, консервативные политики, выступавшие против «брака для всех», за его фразу: «Я чувствую себя ближе к Папе Франциску, нежели к «Мanif pour tous». Затем сомнения стали выражать даже очень близкие к Жюппе политики. Они стали говорить о том, что его агрессивность переходит определенные границы (в том числе и Бенуа Аппарю, его официальный представитель). Депутат Европарламента Арно Данжин, отвечающий в кампании за международные отношения, заявил: «Я не нахожу свое место в этом искусственном разделении на прогрессистов и реакционеров»[12].

Делая ставку на раскол «республиканцев», Жюппе надеялся объединить умеренных правых, центристов и даже левых, которых можно было бы мобилизовать против «реакционера» Фийона. Но эта стратегия не срабатывала, потому что, в отличие от бывшего президента, Фийона сложнее превратить в жупел для левых избирателей. В свою очередь, сам Жюппе пожаловался на «отвратительную кампанию», проводимую против него в социальных сетях, где крайне правые называли его «Али Жюппе», обвиняя в антисемитизме и попустительстве исламистам и даже в связях с «мусульманскими братьями»[13].

В результате дебаты между Фийоном и Жюппе, которые состоялись 24 декабря, прошли мирно, без серьезных конфликтов. Дискуссия о здравоохранении и занятости носила технический характер, она несколько обострилась при обсуждении позиции Фийона по закону об абортах и поддержке его кандидатуры крайне правыми. Мэр Бордо назвал программу Фийона «нереалистичной», на что парижский депутат заявил: «Действительно, мой проект более радикален и его сложнее реализовать». Но атмосфера дебатов все время оставалась корректной. Еженедельник «Пуэн» писал: «Первоначальная агрессивность, направленная против Франсуа Фийона, уступила место сердечному, уважаемому, техническому и достойному обмену мнениями»[14].

Опрос, проведенный вечером 25 ноября институтом ELABE, показал, что Фийона считают более убедительным 57% французов, а Жюппе-41%. Другой социологический институт-IFOP-показал ещё более внушительный результат: 65% опрошенных признали победу Фийона[15].

В пятницу оба финалиста провели последние митинги. Ален Жюппе вместе с Натали Костюшко-Моризе посетили могилу генерала де Голля, где объявил себя защитником «французской социальной модели», завоеванной после 1945 года. Мэр Бордо вновь осудил «демагогию», направленную против государственного аппарата, и «либерализм без принципа справедливости». В Париже Франсуа Фийон вместе со своими конкурентами (Брюно Ле Мэром, набравшим 2,4%, и Ж-Ф. Пуассоном, получившим 1,5%) и рядом сторонников Саркози провели свой последний митинг, на котором финалист говорил о «том карикатурном портрете», нарисованном его конкурентом, пытающимся превратить его в «друга экстремистов» и в «реакционное пугало».

По последним опросам, Фийон должен был победить, набрав от 61% до 65% голосов, против 31-35% у Жюппе[16]. По данным IFOP, 75% избирателей Республиканской партии и 84% сторонников НФ собираются голосовать за Фийона, а за Жюппе – 66% центристов и 84% левых избирателей. Учитывая незначительную численность двух последних групп, ситуация явно складывалась в пользу Фийона[17]. И на сей раз социологи не ошиблись: Фийон набрал 66%, а Жюппе – 34%.

Фийон и Жюппе: внешнеполитические позиции

И Жюппе, и Фийон принадлежат к партии, которая исторически вышла из голлизма. Они вместе работали в правительстве: сначала оба были министрами в правительстве Балладюра (1993-1995) во времена сосуществования, потом Фийон был министром телекоммуникаций в правительстве Жюппе (1995-1997), а затем Жюппе стал первоначально министром обороны в правительстве Фийона, а в дальнейшем министром иностранных дел (с 2010 по 2012). Все это время они совместно выступали за независимую Францию, за её ядерные силы, за её членство в НАТО, в ЕЭС и в еврозоне, поддерживали её средиземноморскую политику, линию на сохранение тесных связей с франкофонской Африкой. В период правления Ширака они голосовали «за» Европейскую конституцию на референдуме в 2005г. и осудили американское вторжение в Ирак в 2003г. Во время легислатуры Саркози они одобрили возвращение Франции в военную структуру НАТО (2008) и военную интервенцию в Ливию Каддафи.

В то же время подходы двух финалистов праймериз по ряду вопросов различаются, а по Сирии и России противоположны. По отношению к США Жюппе больший атлантист, чем Файон. Последний даже заявил, что Франции угрожает «американский империализм», что никогда бы себе не позволил мэр Бордо. Для Фийона штраф в 9 миллиардов долларов, который навязал американский суд BNP, неприемлем, а для его конкурента лишь вызывает сожаление. Как «духовный сын» Ф. Сегена, парижский депутат ближе к голлистской концепции «Европы отечеств», тогда как Жюппе, в соответствии с шираковской традицией, никогда не выступал против процесса федерализации европейских институтов, предлагая лишь бороться с их бюрократизацией. Фийон призывает «построить новую Европу, которая бы больше уважала нации» и он делает упор на межправительственном сотрудничестве. Фийон, конечно, классический голлист, тогда как Жюппе приспосабливается к идеям французского центризма. Он опасается «распада» ЕС и верит во «франко-германский союз», без которого невозможно что-нибудь реализовать. Он надеется превратить Европу в «великий полюс будущего мира». Внешнеполитическое видение Жюппе вписывается в преемственность французской дипломатии за последние 15 лет с её упором на права человека и гуманистические ценности, тогда как Фийон смещается в сторону «реальной политики» с её признанием компромиссов и взаимных уступок. Опросы показывают, что французы поддерживают скорее подход Жюппе: 54% высказались за то, чтобы внешняя политика Франции отдавала приоритет защите прав человека, а не экономическим интересам страны (45% выражали противоположное мнение)[18].

По Ближнему Востоку позиции конкурентов носят почти антагонистический характер. По примеру США Жюппе в 2012 закрыл посольство Франции в Дамаске, протестуя против политики баасистского режима и одновременно обещая свержение в ближайшее время власти «дамасского мясника» Башара Асада, уничтожающего собственный народ. «Мы не можем не замечать те военные преступления, которые совершаются у нас на глазах». Будучи сторонником установление режима демократии в Сирии, он, как и правительство социалистов, призывает покончить и с режимом Асада, и с ИГ (запрещена в России).

Фийон, напротив, говорит, что, поскольку именно ИГ убивает французов, надо борьбу с ним сделать приоритетом внешней политики Франции. Для него главное, как следует из названия его последней книги, «победить исламский тоталитаризм». Зная, что подавляющее большинство христиан поддерживает Асада, Фийон ради защиты их жизни и имущества готов вступить в союзные отношения с алавитским режимом. По его словам, в Сирии не три политические силы, а две - «те, кто желает установить тоталитарный исламский режим, и все остальные». Он думает, что в последнее время французская дипломатия сбилась с пути, предполагая, что «пока Асад у власти, ничего нельзя изменить. Он даже обещает вернуть в Дамаск дипломатическую миссию. Парижский депутат считает, что после победы Трампа возможно сближение США и России по проблеме Ближнего Востока и в результате Франция окажется вне игры. Он призывает «вернуть Францию в центр международной политики».

Присоединение России к операциям в Сирии Фийон считает позитивным шагом и предлагает «вести диалог с Москвой, чтобы выработать общую стратегию освобождения территории Сирии». Без серьезной дискуссии с Россией «нет никакой надежды на то, чтобы вынудить Башара Асада уйти для запуска переходного режима»

На посту премьер-министра Фийон выступал за сближение с Россией. В мае 2008 года он заявлял, что расширение НАТО не должно привести к «ситуации, когда Россия почувствует себя изолированной, находящейся под угрозой и по этой причине вынужденной усиливать свою оборонную мощь». В настоящее время Фийон выступает за снятие санкций с России, считая, что перед лицом общих угроз важно создавать стратегический союз с Москвой. Он полагает, что санкции против России вредят самой Франции и при этом не достигают своих целей. Среди «Республиканцев» он считается самым «пророссийским» кандидатом. Подход Жюппе скорее ближе к позиции Меркель и лидеров других западноевропейских стран., которые выступают за ужесточение санкционного режима.

Фийон говорит о необходимости построения обновленного политического и экономического партнерства с Россией. «Развод» с Россией Фийон называл самой опасной перспективой для мирового сообщества. «Необходимо отменить санкции против России как можно быстрее. Это был безумный жест. Санкции не оказали никакого влияния на Россию в области международной политики, они только лишь осложнили отношения с ней. В то же время санкции разорили французских и европейских фермеров». По его мнению, «стратегическая ошибка европейцев – считать Россию одновременно и противником, и слаборазвитой страной. Унижения русских, оттеснение их в руки все более экстремистские и националистские – это все обернется против безопасности Европы». «Это страна нестабильная, которая может быть опасной, если почувствует угрозу или если к ней относиться не должным образом», – отмечал Фийон. Выступая 23 ноября на российском канале, он даже заявил, что Путин - это «политик, отчетливо отличающийся от других политических деятелей на остальной части планеты." По его мнению, без России невозможно решать мировые проблемы и очень важно не допустить её возвращения в Азию и сохранить в европейской орбите.

Ален Жюппе в сентябре обвинил Фийона в «злоупотреблении водкой» – чрезмерном заигрывании с Россией. В ответ Фийону пришлось оправдываться, указывая, что Франция не должна принимать все, что делает Россия, но вести с ней диалог обязана. При этом он осудил действия России, которые ведут к жертвам среди мирного населения в Алеппо. Согласно опросу IFOP осенью 2015 года, 71% симпатизантов правых опасались России и ее политики – поэтому вполне вероятно, что в ходе избирательной кампании Фийон будет более осторожен в своих оценках перспектив сотрудничества с Россией.

Игорь Бунин - президент Центра политических технологий

[1] La Croix, 23.11.2016

[2] По данным исследования социологического института Харрис, 65% опрошенных пришли голосовать или за Саркози, или надеясь преградить ему путь в президенты (цит по: Le Monde, 27.11.2016)

[3] Bernard Sananes: «Francois Fillon incarne la rupture tranquille».-Les Echos, 21.11.2016

[4] Fillon,en finir avec les surnoms.-Le Monde, 25.11.2016

[5] Francois Fillon, l'homme qui revenait de loin.- Le Figaro, 27.11.2016

[6] La Croix, 23.11.2016

[7] Luc Rouban. La droitisation des valeurs de la droite francaise.-The Conversations, 25.11.2016

[8] Primaire de la droite: la stratégie de terrain de Fillon explique-t-elle son succès?- Le Monde, 23.11.2016

[9] Le Figaro, 22.11.2016

[10] Dans son nouveau costume de favori, un Francois Fillon sur la défensive-Le Monde, 22.11.2016

[11] Le Figaro, 23.11.2016

[12] Primaire de la droite: Juppe face au defi d'une campagne impossible- Le Monde, 24.11.2016

[13] Le Parisien, 23.11.2016

[14] Le Point, 24.11.2016

[15] Le Monde, 25.11.2016

[16] La bataille de primaire de la droite touche a sa fin, Fillon favori face a Juppe-La Croix, 26.11.2016

[17] Paris-Match, 23.11.2016

[18] La France face au monde: Quelles perceptions? Quelles priorte's? -Institut-Choiseul

© Информационный сайт политических комментариев "Политком.RU" 2001-2016
Свидетельство о регистрации средства массовой информации Эл №77-4579 от 21.05.2001
При полном или частичном использовании материалов ссылка на "Политком.RU" обязательна

Вернуться в раздел